Способность Украины наносить удары вглубь России резко выросла по сравнению с прошлым годом. За этим стоят, в частности, небольшие и дешевые крылатые ракеты, а также сложное планирование операций с использованием спутниковых снимков и разведданных. Bloomberg поговорил с командиром засекреченного украинского подразделения дальних ударов «Кайрос».
Когда пилот с позывным Рэй только начинал участвовать в боевых действиях, он управлял одними из первых украинских ударных беспилотников средней дальности. Радиус их полета составлял около ста километров, а вес боевой части был сопоставим с размерами шара для боулинга.
Сейчас военный работает с компактными и недорогими крылатыми ракетами. Они способны залетать далеко вглубь России и на оккупированные территории, поражая широкий спектр целей: от систем ПВО до газовых терминалов и нефтеперерабатывающих заводов.
Такая трансформация ударного потенциала объясняется не только развитием украинской промышленности. Успех зависит от тщательной подготовки миссий. Военные используют детальные карты, спутниковые снимки от западных партнеров (на которых видны российские средства противовоздушной обороны) и разветвленную разведывательную сеть. К планированию привлекаются даже ветераны энергетической отрасли: их профессиональный опыт помогает находить уязвимые места на производственных объектах. Во время одной из таких атак в сентябре подразделение Рэя вместе с другими группами подожгло НПЗ на подступах к Москве.
— Нам приходилось добывать новейшие спутниковые снимки не только самой цели, но и старые кадры, чтобы сравнить изменения, произошедшие со временем. Это помогало четко определить элементы, по которым нужно бить, — рассказывает офицер, подполковник и командир батальона «Кайрос».
Способность украинской армии атаковать объекты внутри РФ значительно возросла даже по сравнению с прошлым годом. Однако в преддверии зимы запасы средств ПВО и ракет истощаются, а отношения с США переживают сложный период на фоне недавних взаимных упреков между Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским.
При нанесении ударов по российской территории невозможно использовать системы связи Starlink от SpaceX, поскольку там этот сервис отключен. Инженеры применяли различные механизмы для обеспечения сигнала за пределами радиовидимости, но ни одна альтернатива не оказалась столь же эффективной и простой, как установка терминала Илона Маска на корпус аппарата. В этом кроется главная разница между видами вооружения: аппараты, которые пилот дистанционно ведет к цели, — это дроны, а те, что запрограммированы на полет в заданную точку, — крылатые ракеты.
Именно поэтому операции на захваченных землях имеют более высокий процент успеха и позволяют пилотам получать видео вплоть до момента попадания. Рэй вспоминает вечер, когда скорость соединения Starlink была искусственно ограничена: тогда дроны его подразделения над оккупированной территорией «просто падали с неба».
В начале этого года Министерство обороны Украины договорилось со SpaceX о своеобразном «белом списке». Это решение заблокировало доступ к терминалам для российских сил, но позволило украинцам направлять беспилотники через линию фронта.
Текущая серия ударов с использованием беспилотников и крылатых ракет, вероятно, является самой масштабной в истории войн. Оборонное ведомство в Москве регулярно отчитывается о сотнях перехваченных целей в своем небе каждую ночь. И хотя армия РФ сохраняет преимущество в баллистическом вооружении, Украина во многом уравняла шансы за счет практически непрерывных атак.
По словам Рэя, его группа первой спланировала и реализовала операцию против нефтяных танкеров в Азовском море, поразив шестьдесят судов за один месяц. Успехи «Кайроса» привели к расширению: батальон был преобразован в 7-й отдельный центр Сил беспилотных систем — более крупную структуру с сотнями военнослужащих, способную курировать другие формирования.
Этот рост совпал с массовым увеличением числа инцидентов на НПЗ, газовых терминалах, кораблях Черноморского флота и военных базах. Только в ходе летней операции по изоляции Крыма профильные войска зафиксировали семь тысяч успешных вылетов. Офицер подчеркивает, что при наличии большего финансирования и ресурсов они могли бы сделать еще больше, увеличив интенсивность работы многократно.
Подобная модернизация коснулась и 14-го отдельного полка, стоявшего у истоков глубинных миссий. Теперь это 1-й отдельный центр.
Последствия таких действий становятся все более заметными для экономики РФ: потребители сталкиваются с локальным дефицитом и ростом цен, а крупные предприятия испытывают трудности с производством. Сбои в работе дата-центров осложняют интернет-трафик и коммерческую деятельность.
Несмотря на это, украинским разведчикам часто приходится изучать социальные сети и полагаться на информацию от источников на местах, чтобы объективно оценить нанесенный урон.
— От момента запуска и до попадания мы ждем результатов из разных каналов. В том числе из пабликов местных жителей, которые имеют неосторожность снимать происходящее на видео, — говорит Рэй. — Также помогают люди на земле, цифровые взломы, киберразведка. Все это используется нами не только для подготовки задачи, но и для фиксации итогов.
