35-летняя Татьяна Шлоссберг, внучка 35-го президента США Джона Ф. Кеннеди по материнской линии, сообщила, что ей диагностировали острый миелоидный лейкоз. Об этом она рассказала в статье, которая вышла в 62-ю годовщину убийства Кеннеди в журнале The New Yorker. По прогнозам врачей, ей осталось жить около года, пишет RTVi.
Татьяна Шлоссберг — экологическая журналистка, дочь дипломата Кэролайн Кеннеди и дизайнера Эдвина Шлоссберга. После учебы в Йельском и Оксфордском университетах работала как научный и климатический репортер New York Times. В 2017 году она вышла замуж за врача Джорджа Морана, с которым познакомилась во время учебы. У пары двое детей: трехлетний сын Эдвин и полуторагодовалая дочь.
В своем эссе под заголовком «Борьба с моей кровью» Татьяна рассказала, что врачи поставили ей диагноз в мае 2024 года через несколько часов после того, как она родила своего второго ребенка. Один из врачей обратил внимание, что у женщины повышенный уровень лейкоцитов в крови. Это могло быть чем-то, связанным с беременностью и родами, либо лейкемией.
Диагноз подтвердил худшие опасения: врачи выявили острый миелоидный лейкоз с редкой мутацией, называемой инверсией 3, которая обычно встречается у пожилых пациентов.
«Я не верила — не могла поверить — что речь идет обо мне. За день до родов я проплыла милю в бассейне. Я не была больна. Я не чувствовала себя больной. Я была, честно говоря, одним из самых здоровых людей, которых знала. Постоянно бегала по пять-десять миль в Центральном парке. Однажды я переплыла три мили через Гудзон — иронично, что это было ради сбора средств для Общества лейкемии и лимфомы», — написала Татьяна.
За последние 18 месяцев она прошла две процедуры по трансплантации костного мозга и несколько курсов химиотерапии. Родная сестра Татьяны Роуз Шлоссберг оказалась подходящим донором и согласилась пожертвовать свои стволовые клетки. В январе Шлоссберг вступила в клиническое испытание CAR-T-клеточной терапии — вида иммунотерапии, применяемой при некоторых видах рака крови. Однако врачи сообщили, что жить ей осталось около года.
«Моя первая мысль была о том, что мои дети, чьи лица навсегда отпечатались на внутренней стороне моих век, не будут меня помнить. У сына, возможно, останутся какие-то воспоминания, но он, вероятно, начнет путать их с фотографиями или историями, которые услышит. Я ведь толком так и не смогла позаботиться о дочери <…>. Меня не было дома почти половину ее первого года жизни. Я не знаю, кем она, в сущности, меня считает, и почувствует ли или вспомнит, когда меня не станет, что я была ее мамой», — рассказала она.
По словам Шлоссберг, помощь и забота семьи стали для нее «огромным подарком», однако она с сожалением отмечает, что невольно стала причиной новой трагедии в их жизни.
Между тем в своем эссе Шлоссберг раскритиковала политику двоюродного брата своей матери, министра здравоохранения Роберта Ф. Кеннеди-младшего, заявив, что возможное сокращение финансирования сферы здравоохранения напрямую коснется онкологических больных.
«Бобби известен как противник вакцин, и я особенно боялась, что не смогу заново поставить необходимые прививки, и мне придется провести оставшуюся жизнь в иммунодефиците — вместе с миллионами онкопациентов, малышей и пожилых. Бобби говорил: „Нет ни одной вакцины, которая была бы безопасной и эффективной“. Он, вероятно, забыл о миллионах людей, которые были парализованы или умерли от полиомиелита до того, как появилась вакцина», — отметила Шлоссберг, добавив, что Кеннеди был утвержден на пост министра «вопреки логике и здравому смыслу».